ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава

Так, если ранее м. Антоний утверждал, что язычники могут спастись невзирая на незнание Правды, то сейчас выходит, что и в собственном противлении Богу они служат никак не бесам! Правда, удивляться этому не приходится: современные экуменисты готовы вменять в добродетель и самое богоборчество, только бы «широкие» врата спасения соответствовали их «любвеобильным» сердцам. Но ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава нас интересует другое. Согласно м. Антонию, отвергающему буквальный смысл Св. Писания, выходит, что и ап. Павел по сути имел в виду совершенно другое (!), ежели произнес.

За объяснением обратимся к истолкованию слов апостола свт. Игнатием (Брянчаниновым): «Человеки, потонув в земных попечениях и удовольствиях, соделавшись только плотию, утратили самое понятие ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава о настоящем Боге. Но чувство богопочитания есть чувство неотъемлемое от сердца людского, как прирожденное и естественное ему: оно не уничтожено падением — лишено корректности. Водимые этим безсознательным чувством, человеки воздали божеское поклонение изобретателю и родителю греха — падшему ангелу и сонмищу его бесов. Человек обоготворил убивший его грех во ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава всех его видах, обоготворил представителей греха — бесов. Он признал божественными удовольствиями ублажение всем страстям. И блудодеянию, и пьянству, и воровству, и убийству воздана почесть. Любая страсть изображалась своим истуканом либо кумиром. Кумир был эмблемой беса, полностью чуждого жизни, полностью мертвого для чувств духовных. Пред такими кумирами совершалось и публичное, и личное либо ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава домашнее поклонение; пред кумирами закалались и приносились жертвы из животных, а часто и из людей. Но внешнее служение кумирам было в сути служением бесам, как научает нас Божественный Апостол Павел (1Кор.10:20). Идольские храмы и самые кумиры были возлюбленным жилищем бесов. Из этих жилищ собственных они издавали гласы и прорицания ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава для обольщения злополучного населения земли. И сам человек, престав быть храмом Бога Живаго, соделался храмом и обиталищем сатаны (Лк.11:24-26)»53.

Отсюда понятно, что каждое слово Св. Писания отражает правду, о которой всецело свидетельствует и предание Церковное. Но, м. Антоний со всею последовательностью искажает и другие слова апостола. Так ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, отвечая на данный ему «вопрос…, касающийся определения апостолом Павлом синагоги как сатанинской», он в очередной раз разъясняет: «Это писалось в период, когда было резкое противопоставление меж юный, возрастающей христианской общиной и синагогой, ветхозаветным храмом. "Сатана" — слово еврейское и означает "противник". Так что речь шла не о "дьявольщине" в нашем осознании, а ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава о том, что эта община противна всему тому, чему учили апостолы.» (О встрече… с. 105).

Но апостолы, как мы знаем, учили тому, что слышали из уст Самого Спасателя, что изъяснено им было Самим Духом Святым, сошедшим на их в Пятидесятницу. Как следует, быть «противным всему тому, чему учили апостолы ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава», означает противясь учению Христову, вести борьбу с его проповедниками, как это делали иудеи и язычники, предавая христиан на погибель. А последнее как раз и совершалось по научению бесовскому. Ибо демоническая природа и заключается в отпадении от Бога и попытках сделать королевство, противящееся Ему. Вот поэтому падший Денница назван «сатаною ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава», т.е. противником, а всякий человек, подражающий ему в этом противлении добровольно открывает свою душу действию бесовских сил. Ибо в духовном мiре ничего нейтрального не бывает: или покланяешься Богу, или — Сатане.

Ах так пишет об этом свт. Иоанн Златоуст:

«Конечно (иудеи) произнесут, что и они покланяются Богу ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава. Но этого сказать нельзя; никто из иудеев не покланяется Богу. Кто гласит это? Отпрыск Божий. Аще Отца Моего бысте ведали, гласит Он, и Мене ведали бысте: ни Мене весте, ни Отца Моего (Ин.VIII,19). Какое еще можно привести мне свидетельство достовернее этого? Итак, если они не знают Отца, распяли ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава Отпрыска, отвергли помощь Духа; то кто не может смело сказать, что место то (синагога) есть жилье бесов? Там не покланяются Богу, нет; там место идолослужения.

…Если же кто обвинит меня (за эти слова) в грубости, и я в свою очередь обвиню того в последнем безумии. Ибо скажи мне: не нечестиво ли ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава то место, где живут бесы, если даже и не стоит там кумир? (А место), где собираются христоубийцы, где преследуют крест, где хулят Бога, не знают Отца, поносят Отпрыска, отторгают благодать Духа, где еще находятся и самые бесы, — такое место менее ли негативно?

Ибо там (в языческом капище ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава) нечестие очевидно и разумеется, и не так просто завлечет либо обольстит человека умного и адекватномыслящего, но в синагоге иудеи, говорящие о для себя, что поклоняются Богу, отвращаются кумиров, имеют и почитают пророков, — этими словами устраивают только огромную приманку и ввергают в свои сети людей обычных и неразумных по их неосторожности.

Означает, нечестие ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава как у иудеев, так и у язычников, идиентично; но обольщение у первых действует еще посильнее, так как у их не виден неверный алтарь, на котором они закалают не овец и тельцов, а людские души(!). Словом: если ты уважаешь иудейское, то что у тебя общего с нами?

…Если б ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава кто убил твоего отпрыска, скажи мне, ужели ты мог бы глядеть на такового человека, слушать его разговор? Не избегал ли бы ты его, как злого беса, как самого диавола? Иудеи умертвили Отпрыска твоего Владыки… Умерщвленный (Иисус Христос) почтил тебя так, что сделал Своим братом и сонаследником; а ты настолько ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава безславишь Его, что уважаешь убийц и распинателей Его?.. И как не демонам служат те, которые делают неприятное Богу?»54.

И м. Антоний не от неведения этой строчный правды противопоставляет "чертей в нашем осознании" такому безопасному "сатане-противнику", а оттого, что в одни и те же слова он в различных ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава случаях вносит различный смысл, как-будто следуя уже упомянутому запрету на буквальное истолкование Священного Писания Организации Объединённых Религий55, который, в свою очередь, имеет конкретное основание в доктрине масонства, настаивающего на собственной свободе произвольно осознавать как масонские знаки, так и знаки, слова и догматы вообщем. Таковой же подход, как мы ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава лицезрели, свойственен и Столичной "патриархии" в целом, почему и вступление в экуменизм для неё было органической необходимостью.

Нужно сказать, что этот "креугольный камень" был заложен ещё основоположником последней — м. Сергием (Страгородским). Зачем мы и обратимся к его очень показательной работе «Православное учение о Спасении», в какой он определяет вероучение, Писание ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава и Предание как чисто наружные по отношению к существу Христианства вещи, содержащие только буквальное выражение, но не сущность. В этом смысле м. Сергий усматривает в их огромное количество случайных частей, не имеющих, по его воззрению, дела к Христианству как таковому.

Более того, м. Сергий не просто так ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава уничтожает Писание и Предание, но с заменой смысла. Другими словами, Писание и Предание остаются, но исключительно в качестве наружных оболочек для некого неочевидного содержания.

Все это как две капли воды похоже на отношение гностиков и масонов к Писанию и Преданию. С одной стороны, им присуща очень высочайшая оценка Писания ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава и Предания как заполненных потаенным духовным смыслом; с другой стороны, они опровергают буковку и прямой смысл Писания и Предания. Церковное их осознание отвергается как очень прямое и поверхностное. Дальше следует замена смысла, выделение отдельных фрагментов в качестве "особо духовных".

В итоге, как и гностики, митр. Сергий приходит к мысли о том, что ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава буковку вероучения, Писания и Предания нужно наполнить взятым снаружи актуальным содержанием, которое, типо, составляет существо православного Христианства, «составляет на самом деле, в действительности содержание всех этих отвлеченных… и безрассудных тонкостей догматики»56.

Как видно, и современные экуменисты присваивают статус догматической правды реальным, а как следует, изменчивым (!) условиям людского бытия ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, которые, по их воззрению, не просто должны учитываться Богом при определении загробной участи души, да и пред-определять (подменять) Трибунал Божий вообщем.

М. Сергий учит: исповедание должно представлять из себя «не свод человечьих (?!) измышлений, а прямой снимок с реального бытия,… оно не искажает факта жизни, а подлинно его воспроизводит, — …как ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава следует, оно есть истина» (там же. С. 6). Но если правдой является сам "факт жизни", то где отыскать аспект, которому должна жизнь соответствовать? В согласовании с чем будет судим человек? Ведь сколько людей, столько и воззрений.

И м. Сергий, противопоставляя актуальный уклад, как реальное содержание, тонкостям догматики, как чему-то ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава наружному, самому по для себя недействительному, как раз и уничтожает этот аспект. Он желает представить дело так, как будто вероучение постигнуто через отвлечение (абстрактные "людские измышления"), что совсем не соответствует правде. Вероучение имеет своим источником откровение Христа Своим Апостолам. То, что открыто Христом Духом Божиим, не нуждается в ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава отвлечении. Слово Божие Само творит формы, наполняемые Духом Святым, обновляет, одухотворяет и актуальный уклад тех, кто приемлет Слово: «По вере вашей да будет вам» (Мф. 9,29).

Но для м. Сергия, напротив, всякое вероучение имеет содержанием факт жизни. Потому «тот, кто желает выяснить настоящее существо католичества, протестантства либо православия, тот должен обратиться ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава не к теоретическому их учению, а к их понятию о жизни» (там же. С. 6).

И даже: «не от filioque католичество, а наоборот» (там же. С. 6). «Предположим, — пишет м. Сергий, — что все ошибки в учении и устройстве будут исправлены, — искаженное понятие о жизни обоснует, что эти исправления лишь ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава на словах, — чрез несколько времени протестанты должны будут сделать на место устраненных новые преломления, новые ошибки» (там же. С. 7).

Выходит, что зря церковные писатели боролись с ересями, другими словами стремились поправить теоретические различия, тогда как им было надо исправлять жизнь, к примеру, Ария либо Евномия, а не спорить с ними ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава об отвлеченностях.

В итоге вероучение теряет свою главную роль — служить границей, отделяющей Православие от ересей. Согласно м. Сергию, «Православие узнается не из его теоретического учения. Отвлеченные положения и формулы по самой собственной отвлеченности идиентично неудобопонятны, неудобопредставимы для человека, будут ли они католическими либо православными» (там же. С. 7).

Мы лицезреем ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, что против православных вероучительных формул выдвигается обвинение в отвлеченности, невразумительности, неудобопонятности и неудобопредставимости. Это равносильно упрекам солнцу за то, что оно светит. В этом и сила, и, если угодно, жизнь, — что вероучение неудобопредставимо. Оно и должно приниматься на веру, а не достигаться усилиями людского исследования ("отвлечения" — абстракции) либо воображения.

В ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава конце концов, как м. Сергий гласит, что Православие узнается не из его теоретического учения? Из учения о Боге-Отце, Отпрыску и Духе Святом, из учения о спасении — разве не узнается Православие?

Рвение м. Сергия к замене догматов актуальным укладом (содержанием) является воспринятой от западной цивилизации традицией, сложившейся ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава в последние века. Ибо догматика в обыкновенной жизни и в быту находится везде. Только твердо зная, что огнь добывается трением и что камень падает вниз, можно вести упорядоченный и относительно неопасный стиль жизни. Это тем паче правильно для сферы отвлеченной. Тут догматический подход выражается сначала в языке. Чтоб речь была вероятной ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава в принципе, нужно, чтоб каждое слово имело в выражении свое определенное значение, и это значение не было произвольным.

Но адогматическая система — это жива жизнь без верха и низа, расплавленная магма бытия. В адогматической системе камень может вести себя как угодно, а слово может значить то одно, то другое ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, то все вкупе взятое. В обыденном плане такое мнение является небезопасным для жизни, но более небезопасно оно для хоть какой упорядоченной философии и веры. Проникая вовнутрь страны и общества, также Христианской Церкви, адогматизм начинает выступать в собственном настоящем виде — в виде революции.

Посреди огромного количества адогматических систем в особенности выделяется ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава масонская идеология. Коротко выражая ее суть, можно сказать: масонство — это порыв к жизни без оснований; к жизни как такой; к жизни, так как она живет сама собой. Эта безформенность — другими словами отсутствие догматов — оказывается разрушительной для всего, к чему масонство прикасается. Конкретно масонство является первообразом отступления от ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава правды. Тут же необходимо находить и истоки всех отступлений от Православия XX века: экуменизма, модернизма, и естественно, сергианства. Ну и видны они искушённому исследователю невооружённым глазом.

К примеру, м. Сергий в протяжении всей собственной работы пробует обосновать читателю отсутствие какого-нибудь другого значения Св. Писания, кроме нравственного. Но его утверждения о ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава типо только нравственном, а не созерцательном (догматическом) учении Писания не подтверждаются ни самим Писанием, ни его православными толкователями. Зато такая позиция полностью соответствует коренному масонскому взору, также религиозному модернизму. Ах так писал сначала XIX века о значении Писания масонский "Сионский вестник": «В Священном Писании мы совсем не лицезреем ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава никаких критерий со стороны понятий о вещах Божественных… Христос не добивался, чтоб все право мыслили, но чтоб право поступали»57.

При таких взорах на вероучение, какую же роль ему приписывал м. Сергий? Ведь реальное бытие и факты жизни полностью самодостаточны, чтоб существовать вообщем без всякого вероучения.

М. Сергий допускает ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава вероучение как чисто наружный признак того, что человек спасается. Вероучение для него — символ настроения жизни: «Тот либо другой метод мышления был для их [Святых отцов] знамением целого уклада жизни» (архим. Сергий… там же. С. 225).

Другими словами, для него вероучение само по себе есть незапятнанная теория, которая служит наружным ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава эмблемой актуального устроения. А эта символичность лежит в самом основании масонства, является его существом. "Масонство, согласно официальным английским, шотландским, южноамериканским и иным обрядам, обычно определяется как "особенная система нравственности, охваченная в иносказание и изображаемая в виде знаков", — пишет германский ученый Герман Грубер58.

Настаивая на собственной символичности, масонство лицезреет в ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава этом свое право осознавать наружные знаки так, как ему охото. Масонские аллегории и легенды вообщем не имеют измерения "истинно-ложно". Их истинность либо ложность не имеет никакого значения, так как они — всего только знаки движения духа. Но не только лишь истинность либо ложность легенд не имеет значения, они и сами имеют неопределенный ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава смысл, а означает — до конца непонятный и самим посвященным. С масонской точки зрения, это соответствует целям масонского зания.

Многие потаенны непонятны сейчас большинству масонов, в чем они сами с готовностью признаются. «Масонство, — гласит Пайк, — с ревностью хранит свои потаенны и преднамеренно околпачивает самонадеянного искателя тайн»59… "Посвященных не ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава достаточно, хотя и многие слышат звуки" (Там же. Р. 355).

«Каждый масон должен сам раскрыть тайну масонства, размышляя над его знаками и мудро постигая то, что говорится и делается во время "работы"» (Там же. Р. 218). Соответственно «масонские знаки могут пониматься и понимаются в совсем различных смыслах» (Gruber, Hermann. Masonry ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава… там же). Тут довольно вспомнить такого же м. Антония Сурожского, который умудрялся в одно и тоже слово «сатана» в разных случаях вкладывать различный смысл. Ведь если символика отвлечена от содержания, то раскрывается только один путь — к свободе осознания слов.

Уже становится несущественным то, как глубоко человек проникся мыслями масонства, принципиально, что недвижная ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава догма заменена в его голове подвижным символизмом. Этот переворот в сознании адепта делает чуть ли не неосуществимым оборотный путь: от масонства к Христианству.

Масонская идеология резко выделяется посреди огромного количества адогматических систем, так как она, во-1-х, стремится проявиться в действии, а во-2-х, считает полезным себе просачиваться в ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава классические формы религии, и сначала Христианство, чтоб разлагать их изнутри.

Когда масонство гласит, что его убеждения являются так общечеловеческими, что преодолевают все искусственно сделанные человеком границы (напр., в Уставе Всемiрного Совета Церквей так и записано, что воздвигаемые людьми "перегородки /т. е. религиозные различия/ не добиваются неба"), то это ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава нужно осознавать не как отвлеченность. Это действие, так как масоны считают себя вправе преодолевать эти границы, и, не разделяя догматов Церкви, просачиваться в нее и изнутри преодолевать ее догматическую замкнутость. Хотя масонская идеология смотрится, как пропаганда терпимости и мiра, в Церкви она оборачивается войной против Богооткровенных истин, что ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава становится естественным на примере настолько престижной сейчас доктрины «частного богословского мнения», стремящейся примирить, казалось бы, непримиримое: существование единой Правды с признанием правды за хорошими от неё (ну и, тотчас, противоречащими друг дружке) суемудрствованиями.

Но в том-то и сущность, что «религия масонства является несектантской. Она завлекает к для себя людей всех ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава вероисповеданий, отвергая при всем этом религиозные институции; и лишь на этом основании масон и должен выступать в защиту собственной веры»60.

Масонство опирается на то, что не вызывает споров, и логично, что оно настолько всераспространено в современном мiре. Оно всераспространено, так как и желает быть всераспространено.

Потому справедливо говорится ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, что масонство является самым понятным и обширно всераспространенным идейным кодом современной эры. Так, вселенская проповедь терпимости и политической правильности есть одно из важных проявлений масонской идеологии. Один из современных создателей Ричард Смоули (не-масон) отмечает: «Наша цивилизация может быть названа в собственных основаниях "масонской»61. И до сего времени не появилось ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава ничего, что могло бы потеснить масонство в качестве идеологии Нового Мiрового Порядка и информационной эпохи.

Конкретно поэтому, что масонство приходит в Церковь с проповедью мира, терпимости и общечеловеческих ценностей, оно немедля начинает биться с церковными догматами и верой в сверхъестественное.

Католический исследователь масонства показывает: «Все масоны согласны в беспристрастном ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава значении масонского принципа "гуманизма", в согласовании с которым вера в догматы имеет второстепенное значение, либо даже наносит вред закону всеобщей любви и терпимости. Потому масонство противоборствует не только лишь католицизму и Христианству, да и вообщем системе сверхъестественной истины» (Gruher, Hermann. Masonry… там же).

Чтоб быть общепонятным ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, масонство отрешается от всех необщепринятых населением земли догматов, и в этом выражается его несектантский нрав. Масонство признает только то, с чем согласны все люди. Как говорится в основополагающем документе современного масонства: "Сейчас сочтено наилучшим обязывать членов масонского братства только к той религии, в какой все люди согласны, и потом ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава их особые представления предоставить им самим"62.

Но, исходя из убеждений православного вероучения таковой подход определяется как ложь, отрицающая возможность зания Богооткровенных Истин. И исторически находит он своё выражение, сначала, в католическом учении filioque, а дальше — в философии калабрийского монаха Варлаама (XIV в.), пытавшегося с её помощью достигнуть заключения унии с латинянами. Так ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава как эта ложь, отвергающая деяния Святаго Духа в тварном мiре, употребляется сейчас как теоретическое обоснование (на понятном христианам языке) доктрины масонства, остановимся на ней подробнее.

Уже с самого начала варлаамитское учение об абсолютной непознаваемости Существа Божия (в духе неоплатонизма) сводило весь богословский спор с латинянами к словопрению, имеющему маленькое ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава практическое применение, и доказывало последующий вывод: если никто не может приобрести настоящее зание Существа Божия, то и различия во воззрениях на этот счет не могут быть препятствием "Церковному общению", а сами латиняне уже вроде бы перестают быть еретиками.

Обличителем новоявленной для Православного Востока лжи выступил Свт. Григорий Палама ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава. Его учение, утвержденное на Константинопольских соборах 1341-51 гг., явилось объяснением догмата о Св. Духе. В противоположность варлаамитскому агностицизму — Бога можно узнать только человечьим разумом, а последний ограничен в собственных способностях, как следует, Бог остается для нас трансцендентным — Свт. Григорий Палама противопоставил святоотеческое учение, гласящее, что Бог, совсем труднодоступный для самостоятельного зания ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава человечьим разумом, может по собственному желанию открывать Себя в Собственных Энергиях, т.е. проявлениях либо движениях Божественной Сути в тварном мiре. Потому, для человека неотклонимым условием Богопознания является причастие Божества: человек, восхищенный Св. Духом превыше собственного естества, становится способным узнать Бога в угодной Ему мере. Отсюда проистекает и учение ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава об обожении либо стяжании Духа Святаго, которое со всей последовательностью и отторгал католицизм, подменяя кроткое богоуподобление экзальтированным подражанием Христу — основным источником красоты, приводящей к тяжелейшим духовным расстройствам и даже к сумасшествию.

Для нас принципиально понимание довольно тривиального факта: если для паламитов, представлявших аскетическую и догматическую верхушку тысячелетней ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава патристики Востока, Бог, полностью труднодоступный человеку в нюансе собственной заветной и трансцендентной Сути, сообщается ему в нюансе собственной проявленности, другими словами божественных же Энергий, то для варлаамитов Энергии Бога (другими словами Его проявления, доступные для человека, в т.ч. Божественное Откровение, содержащее вероучительные правды), тварны и, стало быть, заместо обожения тварь ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава соединяется с тварью, а богопознание есть не духовное соединение человека с Богом, а только чисто умозрительный познавательный процесс, броский эталон чего мы имеем, например, в западно-латинской схоластике.

Таким макаром, варлаамитство полностью правильно выразило западный дух начинавшейся апостасии. Варлаам Калабрийский, решительно осужденный 2-мя Константинопольскими соборами — 1341 и 1351 гг., в ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава 1340-е годы эмигрировал в Италию, где и был не только лишь не осужден, но принят папистами с распростертыми объятиями, принял унию и даже стал епископом и учителем Петрарки и написал свою апологию латинства. Варлаам, настаивавший на невозможности опытнейшего и доказательного зания Божиих загадок и, стало быть, на вторичности ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава догматических различий, стал одним из первых экуменистов в истории Церкви, начав либеральную ревизию догматики.

Подводя результат собственному анализу варлаамитской лжи, Лосев пишет по этому поводу: «В лице Варлаама и Акиндина правоверная Церковь анафематствовала все надвигавшееся тогда Возрождение, которому предались все западные народы, возможно до конца собственного существования, ибо ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава переставши быть возрождением, западный человек не станет быть западным». Мы бы добавили к этому, что анафематствовав Варлаама, Церковь анафематствовала либеральное христианство и экуменизм, эти порождения масонства, продуктом которых-то и явилось "личное богословское мировоззрение", в первый раз введённое в употребление в российской богословской школе в конце XIX века доктором В ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава. В. Болотовым63, и соответствовавшее в его терминологии "теологумену".

Но если во времена Варлаама его представления о Богопознании дали повод к дискуссии, обнажившей общую нецерковность его веры; а во времена Болотова варлаамитский агностицизм находил огромное количество сочувствующих, но публиковать его от имени официального «академического» Богослова было еще неловко; то ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, в конце концов, в наше время мысль «теологуменов» становится классикой экуменизма, ее преподают в почти всех официальных Духовных школах и за возражение против нее даже подвергают учащихся репрессиям.

А все поэтому, что за этим снаружи безопасным «частным богословским мнением» скрыто отвержение восьмого члена знака веры; сначала слов «…и в Духа Святаго ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава… глаголавшаго пророки». Если Дух Святый вещал через пророков и Святых Отцов, то и проповеданное через их учение единственно настоящее. Если же мы признаем право на истолкование этого учения каким-то другим образом, хорошим от общего святоотеческого, и не считаем разнящееся мировоззрение еретическим заблуждением, то мы хулим Духа Святого, приводящего только ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава к единомыслию, в отличие от Сатаны, вносящего разделения, мы низводим Богооткровенные словеса до уровня масонской символики, которая каждым может пониматься так, как ему это заблагорассудится.

Практика «частных богословских мнений» и является отличительной чертой экуменического сознания, породняющей его с масонской идеологией. Это, можно сказать, самая сердцевина лжи ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, потому не стоит удивляться, что к самому межконфессиональному общению массы верующих агитировать не станут, — все дело в терпимости… к «частному богословскому мнению». И снова повторим, что тут уже становится несущественным то, как глубоко человек проникся такими мыслями масонства, принципиально, что недвижная догма заменена в его голове подвижным символизмом. А этот ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава переворот в сознании адепта делает чуть ли не неосуществимым оборотный путь: от масонства к Христианству.

Пользующийся популярностью исследователь потаенных обществ Георг Шустер пишет: "Нет никакого основания гласить о какой-нибудь франкмасонской догме. Франкмасонство, вследствие его чисто людского и космополитического нрава, в особенности избегает всяких догматов. Религиозные догматы разъединяют людей ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава и просто приводят к борьбе воззрений… Франкмасонство не желает разъединять людей, а напротив, стремится собрать в собственных ложах людей всех вероисповеданий. Благодаря этому оно возвысилось до того осознания религии, которое… "одно только достойно свободного человека". Франкмасонство признает, что "религиозные догмы — это правды для души, что правды эти для верующего не ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава только лишь более, но даже еще больше бесспорны, чем все то, что может быть измерено и ощутимо, но для неверующего они совсем не есть, религия — это личная потребность слабенького людского сердца, и конкретно поэтому не может быть предметом спора. Ибо вопрос о нравственном достоинстве человека решается не ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава тем, во что он верует, но тем, как он верует"64.

Довольно сопоставить вышеприведенный отрывок, к примеру, со словами митр. Антония Сурожского, чтоб осознать как плотно сплетены экуменизм и масонство: «Знаете, меня поражает…, — делится он, — сказка о Ужасном суде в этом контексте. Нам всегда молвят: вот, это Ужасный трибунал: козлища туда ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, овцы сюда… — а какие вопросы ставит Христос? Он не спрашивает людей, верят ли они в Бога (!), не спрашивает ничего о том, как они к Нему относятся, Он их спрашивает: "Одел ли ты голого? Накормил ли голодного? Посетил ли хворого?…"» (О встрече… стр. 68).

Конкретно исходя из таковой, время от времени неосознанной, посылки ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, современный человек нередко относится к Бого(!)откровенным словам Писания и Предания церковного как к несущественным, условным, относительным, а споры о догматах считает пустыми пререканиями о словах, которые все равно не могут, ну и не должны отражать в точности Божественную действительность. Ажогматизм — главнейшая болезнь XX века, породившая ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава все остальные недуги, и конкретно на таковой почве народился и вырос модернизм и экуменизм в среде православных обществ.

В области аскетики, молитвенного делания, на этой же почве растет субъективизм и психологизм, неразрывно связанный с экуменическим умонастроением наших дней. Не уделяя подабающего внимания и почитания богооткровенным словам молитв, а сначала — Имени Божию, которым ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава только и заходит человек в богообщение, делатель молитвы остается замкнутым в сферу собственных интеллектуальных либо чувственных представлений и воспоминаний, что ведет его прямиком к красоты.

Заметим, что такое состояние, воистину являющееся гибелью души, нелегко найти и уличить. Лжи древности состояли в отвержении неких полностью определенных догматов, но действовали в ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава рамках все той же естественной системы понятий, почему и обличать их было относительно просто. Но всякий, кто сталкивался с далековато зашедшим адогматическим повреждением, обыденным для "официального православия", замечал, что тут все обсуждения ведутся на совсем ином языке, где самые главные христианские понятия издавна утратили собственный смысл, либо ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава понимаются в разных обстоятельствах по-разному, так что какая-либо полемика нередко оказывается совсем неосуществимой.

В итоге, адогматизм (в лице последующих ему проповедников масонства и "розового христианства") оказывается революционным элементом, руководствуясь самыми общими соображениями: что догмат — это плохо, и что необходимо находить другой смысл слов.

Оборотной стороной революционности будет то, что ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава, как и масонство, само официальное православие впитывает в себя произвольные и не связанные меж собой элементы — ведь оно не имеет догматики, чтоб отличить правду от ереси. В XIX веке, подобно сегодняшним экуменистам, таковой переворот снутри масонства пробовали устроить теософы. Современный масонский историк показывает, что в появлении нерегулярного оккультистского масонства ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава в конце XIX века «огромную роль сыграло Теософское общество. Произошел вроде бы подземный взрыв, который остался практически неприметным со стороны сильных мiра этого, в том числе и масонов». Как же он мог быть ими увиден, если в адогматическом мiровоззрении нет никакого измеряла истинности?

Наставления, выпущенные Величавой ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава Ложей Шотландии, молвят, что масонство «имеет свое особенное мiровоззрение, которое, как оно считает, может быть приемлемо для Церкви, синагоги и других схожих религиозных институций. Учение масонства преодолевает все конфессиональные и сектантские разделения. В плане людского поведения оно совместимо с религией, но религиозные темы не должны дискуссироваться ни в какой из ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр.17;8) 9 глава лож»65.


zvezda-seriala-univer-mariya-kozhevnikova-i-znamenitij-bokser-nikolaj-valuev-v-kanun-novogo-goda-smenili-privichnie-amplua-politikov-i-artistov-na-roli-dobrih-vo-stranica-31.html
zvezdchatka-siraya-i-na-paru.html
zvezdi-giganti-i-zvezdi-karliki.html